24 ноября 2009

Красная Шапочка

***
Понурив голову, волк брел по лесной тропинке. Сейчас серый хищник более всего походил на диковинного облезлого дикобраза, побывавшего под рукой цирюльника-садиста: короткая, местами клоками выдранная шерсть, топорщилась редкими слипшимися от холодной влаги и грязи колючками.
- Проклятый дождь, чтоб тебе пусто было, - в сердцах бубнил несчастный, поминутно отряхиваясь и мотая облезлым ополовиненным в одной из многочисленных схваток хвостом.
Но дождю пусто совершенно не было и он, как ни в чем не бывало, продолжал свое мокрое дело, низвергая на успевший пропитаться влагой лес, очередные порции хлестких косых струй, от которых волк то и дело прижимал к голове обгрызенные уши, становясь совсем несчастным и дико трогательным.
"Вот интересно, а как там, в жарких странах волки живут?" - философски рассуждал клыкастый, поскользнувшись в очередной луже на расхлябанной тропинке. Его лапы разъехались в разные стороны, и бедолага распластался в грязи, плюхнувшись со смачным чпоком. В нос тот час же залилась вода, и волк непроизвольно чихнул, создавая перед собой небольшой фонтан. Сам себе в это время он казался настоящим кашалотом, бороздящим морские просторы в поисках счастья и планктона. Вздохнув и скорбно устремив очи небесам, он плюнул в эти самые небеса и неуклюже поднялся на все еще норовившие разъехаться лапы. Спустя несколько минут ему это удалось. Волк отстраненно осмотрел себя с одного бока, потом с другого, еще раз вздохнул и продолжил свой путь, решив, что раз уж этот проклятый дождь не собирается кончаться, то пусть хоть какую принесет пользу - постирает давно нечищеную шерстку, когда-то, несомненно, бывшую гладкой и шелковистой. Когда-то... Наверное...
Внезапно он почувствовал, как что-то твердое стукнуло ему промеж ушей. Волк поднял голову и осмотрелся - поблизости никого не было. Тогда он снова опустил морду к тропинке и обнаружил, что прямо перед носом валяется свежая еловая шишка.
"Хм", - подумал серый и попытался почесать за ухом, однако почувствовав, что вновь теряет равновесие - тут же бросил это занятие. - "Вроде бы только что ее тут не было. Это что же получается, теперь дождь шишками идет? Куда мир катится?"
Обнюхав шишку и расстроившись тем, что она оказалась совершенно пустой, волк сделал еще пару шагов и аж подскочил на месте, вновь схлопотав по злосчастному темечку.
- Да что же это деется-то, звери, рыбы? - провыл он, оскалившись и рыча на окружающие его деревья.
- Ой, как страшно, ой спасите-помогите, - раздался откуда-то сверху насмешливый тоненький голос, вслед за которым вниз спикировала очередная шишка, на этот раз угодившая волку по носу.
- Ой, - серый даже зажмурился, - кто там? Выходи подобру, поздорову.
- А я-то все думаю, кто там ползет по тропинке, - последовал ответ невидимого мучителя, - то ли бегемот в нашем лесу завелся, да только тощий какой-то - больной видимо, а то ли нечисть какая противная. А это, оказывается, самый настоящий волк идет костями гремит. Давненько я волков не видела. Как жизнь-то, ископаемое?
Из-за листвы над головой зубастого хищника показалась маленькая хитрая рыжая мордочка.
- Белка, - процедил волк, - вот же зараза ты мелкобрюхая, сейчас я тебе хвост-то оторву, да, знаешь, куда запихаю?
Маленький пушистый зверек озорно попрыгал по сухой ветке, нарочито помахивая хвостиком.
- Ты любишь песни, песик? - бельчонок загадочно улыбался.
- Что, какие песни? - волк свирепел, обрывая кору с дерева, - да я, да тебе, да...

- А я вот, кажется, слышу интереснейшую мелодию, - прервал его словоизлияния веселый голосок, - прислушайся, я уверен, что тебе понравится.
- Слезай тебе говорят, - волк встал на задние лапы, передними обняв ставшее ненавистным дерево, - а то хуже...
Он замер на полу слове, уловив еле слышимое пение, доносившееся с той стороны тропинки, куда он направлялся, пока не был остановлен зловредным рыжим существом.
- Да, да, - ты это тоже услышал, - торжествовал бельчонок, радуясь и пританцовывая на ветках.
Волк сглотнул. Он бы предпочел оглохнуть и не слышать этого чудовищного звука, неумолимо приближающегося, подобно неотвратимому цунами.
- Только не это, - прошептал он, отлепляясь от дерева и пятясь в противоположную сторону. А потом, обратившись в единую туго натянутую пружину, серый распрямился и опрометью бросился бежать под крики веселящегося бельчонка, корившего его за тугоухость и тупорылость.
Где-то на задворках сознания пульсировала сумасшедшая мысль - а ведь этот рыжий уродец спас его. Пройди он еще дальше по намеченному пути и все, пропал бы.
Однако сильно много раздумывать волк не любил, да и не время было для этого. Следовало как можно чаще шевелить лапами, унося свое бренное тело подальше от места несостоявшейся роковой встречи.
Наконец он остановился. Тяжело дыша, взмыленный, как добрый скакун, волк прошел еще несколько шагов выбирая местечко не то, чтобы посуше, но хотя бы без грязи, и рухнул на траву. Его ввалившиеся бока ходили кузнечными мехами, вздуваясь и опадая.
"Поесть бы", - мечтательно подумал серый и облизнулся. Как же все-таки изменился мир. Казалось бы совсем недавно, еще дед его рассказывал, как выбирал самых тучных аппетитных коров, самых толстых кур и овец. А бывало, лакомился и человечиной, глупой и почти беззащитной, не имевшей ни когтей, ни клыков. А потом, ну вот кому, скажите, пожалуйста, понадобилось заниматься гене... слово-то какое дрянное - генетикой? И все - жизнь стала не жизнь, а сплошное выживание.
Волк и сам не заметил, как дождь по чуть-чуть закончился и на небе появилось теплое веселое солнышко, радушно заливающее лес своими лучами. Веки клыкастого хищника смежились и он уснул.
- Ой, а кто это тут у нас спит? - сквозь сон до волка доносились чьи-то добродушные слова, - ой, какая собачка. Ты не кусаешься?
Он попытался открыть глаза, но те, забрызганные засохшей грязевой коркой, подчинились далеко не сразу.
- Собачка проснулась, - уверенно констатировал приятный голос.
Потерев лапами глаза, волку таки удалось их разлепить, и он смог увидеть обладателя, а точнее обладательницу, вырвавшего его из объятий сна голоса. Первые мгновения до него медленно нехотя доходило осознание того, кто же его разбудил. Маленькая, лет шести, девочка в длинном цветастом платьице с длинными рукавами, в удобных разношенных сандалиях и в красной панамке с прицепленным на ней значком, гласившим - да будет мир во всем Мире.
- Меня зовут Красная Шапочка, - проговорила девчушка, ставя подле своих ног на траву небольшую плетеную корзинку, покрытую белым махровым полотенцем, - а тебя как?
Серый хищник чуть дышал. Он узнал ее, хоть никогда доселе и не видел. Каждый волк в лесу был в курсе, как выглядит Красная Шапочка. Рассказы об этом передавались шепотом из уст в уста при полной луне, когда можно было самозабвенно повыть на ночное светило, отгоняя страхи и запасаясь уверенностью в себе. Теперь же героиня ночных страшилок предстала перед ним во всей своей ужасающей красе. В голове несчастного волка мысли забегали с потрясающей быстротой. Он бы с огромным удовольствием с той же скорость уже делал лапы, если бы не осознавал всю тщетность подобной попытки. Хотя, и не отметал ее полностью, оставив на самый крайний случай, когда все остальные уловки и хитрости будут перебраны.
- Я...я, - серый замялся, будто смутившись, - а я зайчик-побегайчик. Устали мои лапки, вот разморило на солнышке.
Девочка смотрела на него недоумевающим взглядом, в котором светились подозрительность вперемешку с удивлением. Волк же изо всех сил показывал, какой он натуральный хороший заяц - прял подобием ушей, предварительно попытавшись их вытянуть лапами, вилял свернутым в колечко хвостом, даже пожевал какой-то необычайно горькой травы и чуть не прослезившись, проглотил ее. Вот только прыгать получалось плохо - ну да ничего, устали же лапки.
- Уважаемый зайчик, - неуверенно начала девочка, - извините, пожалуйста, что не признала вас, но вы так похожи на собачку.
- Ничего, бывает, - отозвался волк, давясь травой, - я в детстве болел много - гриппы всякие, ангины с плоскостопием и ушным клещом.
- Бедненький, - погладила его по ушам девочка, - ты, наверное, такой несчастный.
Хищник закивал так, что голова чуть не оторвалась.
- Слушай, я придумала, как тебя развеселить, - радостно захлопала в ладоши Красная Шапочка, подпрыгивая на месте, - я тебе кино покажу. Хочешь?
Волк не очень знал, что такое кино, поэтому на всякий случай неопределенно кивнул головой. Девочка определила его кивок, как знак согласия и полезла в свою корзинку.
- Я бабушке несла это показать, - говорила она, - как хорошо, что захватила, а еще сомневалась - нести или нет, а тут вы такой грустный, вот сейчас посмеемся. Нашла, - торжествующе произнесла она и выудила из-под полотенца миниатюрную цифровую видеокамеру. - Садитесь поудобнее и будем смотреть.
Волк послушно уселся рядом с девочкой, уставившись на непонятную ничем не пахнущую золотистую коробочку. Красная Шапочка ловко что-то повернула, раздалась мелодичная трель, и часть коробочки засветилась, показывая тропинку с сидящим на ней волком.
Серый от удивления, глядя на такое чудо, даже пасть разинул, из которой наземь упали несколько недожеванных травинок.
- Во-во, и у меня почти такая же реакция была, когда впервые увидела видеокамеру, - подмигнув, сказала девочка.
Волк кивнул, но про себя-то он знал, что плевать ему глубоко на это чудо. Он однозначно утвердился в мысли, что не желает смотреть на то, что будет происходить с волком на движущейся картинке. Только его об этом, в общем-то, не спрашивали. Красная Шапочка придвинулась к нему вплотную и поднесла к носу приборчик. Теперь клыкастый ощущал себя практически реально присутствующим там, где-то на незнакомой тропинке, смотрящим со стороны на незнакомого обреченного волка.
А между тем картинка жила своей жизнью. Волк, сидящий на тропинке, к слову сказать, выглядевший значительно опрятнее и здоровее того, который смотрел сейчас на него, пригнулся и затаился, всматриваясь куда-то в траву. Мгновение ожидания, прыжок, писк - в зубах удачливого добытчика трепыхается небольшая полевая мышка.
Устроившись поудобней, довольный собою охотник принялся за трапезу. Была она скоротечная, но очень аппетитная, так хрустели косточки на его крепких желтых зубах. Покончив с мышью и облизнувшись, волк вновь уселся, осматриваясь по сторонам, видимо, в поисках новой потенциальной добычи. Он так увлекся выслеживанием шмыгающих в траве полевок, что совершенно не заметил приближающуюся со спины фигурку, двигающуюся осторожно на цыпочках. Находясь с подветренной стороны, волк не имел возможности почуять незваную гостью, приближающуюся к нему с невинной, однако хитрой улыбкой.
Дальнейшее происходящее показалось волку смотрящему - сумбурным и расплывчатым, к слову сказать, он и наблюдал то всего одним полу прикрытым глазом, второй же основательно зажмурил, боясь испугаться больше, нежели сможет скрыть.
Между тем, на движущейся картинке девочка, а это была Красная Шапочка, подобралась к ничего не подозревающему охотившемуся волку, схватила того на хвост и восторженно взвизгнула.
- Аха, попалась собачка.
Волк от неожиданности подпрыгнул на месте и рванулся, было прочь, но не тут-то было. Хватка меленькой девочки на удивление оказалась необычайно крепкой - до такой степени, что хищник, на мгновение зависший в воздухе, гулко шлепнулся в пыль, забавно дрыгая лапами и подвывая. Красной же Шапочке, судя по всему, не доставляло ни малейшего труда удерживать далеко не самого мелкого представителя хищного племени.
- Хорошая мягкая собачка, - проговорила девочка, - а что ты здесь делаешь?
Продолжающий вырываться волк злобно зарычал и пару раз попытался укусить зарвавшуюся девчонку за руку, держащую его родной любимый хвост. После первой попытки волка пару метров протащило по неровностям тропинки, после второй он получил крайне ощутимую оплеуху, от которой у него зазвенело в ушах.
- Ой, - только и произнес он.
- Плохая собачка, - отозвалась девочка и обиженно надула губки.
В следующий момент картинка дрогнула, покосилась, раздались невнятные звуки, больше всего похожие на слова, поминающие чью-то не слишком целомудренную мать. Затем точка, откуда производилась съемка, стремительно переместилась к земле, а спустя еще мгновение экран и вовсе погас.
- Извини, - сказала Красная Шапочка, - сейчас будет продолжение. Просто дядя лесоруб, которого я попросила подержать камеру, был немного пьяный и случайно уронил себе на ногу бензопилу. Хорошо, что она не работала, а то бы он остался без ноги. Правда, было бы досадно?
Волк энергично закивал, хотя ничуть не разделял досады маленького чудовища.
- Вот, смотри дальше, - дружески толкнула девочка волка под ребра от чего у того перехватило дыхание и перед глазами полетели сверкающие мухи. Соответственно первые кадры он пропустил, а когда вновь воззрился на светящийся экран, то чуть не рухнул без чувств.
Красная Шапочка на той злополучной для незнакомого волка тропинке поставила корзинку на землю, каким-то образом просунула свою серую жертву под ручкой берестяного средства транспортировки пирожков и теперь старательно пыталась уместить в эту небольшую тару всего остального волка.
- А я тебе говорю, что ты влезешь, - утрамбовывая его ножкой, убежденно приговаривала она.
Бедный волк, который теперь больше всего напоминал старый подранный собаками тулуп, мог разве что слабо подвывать, получая очередной пинок, или же закрывать глаза, когда Красная Шапочка уминала его, стараясь, чтобы за края корзинки ничего не вываливалось. Но как она ни билась, а целиком туша недавнего хищника никак не желала помещаться туда полностью. Постояв и задумчиво осмотрев результат собственной деятельности, девочка поманила рукой лесоруба. Изображение начало приближаться, подпрыгивая в такт размашистым шагам.
И снова экран сделался темным.
- Ну вот, теперь снимаю я, - пояснила Красная Шапочка, обращаясь к сидящему рядом псевдо зайчику, - а дядя лесоруб любезно согласился мне помочь с разделкой, оказывается, он в этом деле большой мастер.
В слабеньких динамиках видеокамеры раздался характерный звук работающей бензопилы. Волк окончательно зажмурил оба глаза, он бы еще предпочел и уши заткнуть, но это было бы слишком заметно. Что там на этой движущейся картинке происходило, он уже догадался и не желал подтверждать догадку визуально, тем более что между тарахтениями бензопилы нет-нет, да и проскальзывали неприятные чавкающие звуки. Серый не знал, куда себя деть.
Взглянув краем глаза на девочку и удостоверившись, что та неотрывно следит за перипетиями четвертования его собрата, волк тихонько, даже не дыша, отодвинулся совсем на чуть-чуть и замер, вжав голову в плечи. Ничего не произошло. Воодушевившись, он отодвинулся еще, потом еще. Свобода и спасение казались такими близкими, такими реальными. Глубоко вздохнув и мысленно досчитав до одного, клыкастый что было мочи рванулся в сторону, изо всех сил работая лапами.
Все бы ничего. Его лапы работали так, как никогда до этого, воздух вырывался из пасти с хрипом и жжением, а глаза застилало багровое марево. Наверное, именно поэтому он не сразу заметил, что продвигается в сторону противоположную Красной Шапочке не очень успешно, а проще говоря - буксует на месте, вырывая комья земли и разбрасывая их веером, распугав тем самым всех близ живущих насекомых.
- Плохая собачка, - услышал волк слова девочки, стоящей за ним и держащей его за хвост. В единый миг он весь обмяк и свалился бесформенной кучей к ее ногам. Надежда растаяла подобно легкой туманной дымке под напором горячих солнечных лучей.
- Я так и знала, что ты никакой не зайчик, - обиженно проговорила Красная Шапочка,- ты даже не похож на него.
- Зайчик, зайчик, - чуть не рыдая, отозвался волк.
- А почему тогда у тебя такие, - она задумалась, - такие маленькие уши?
- Так болел же в детстве, вспомни, я говорил. Ушной клещ страшная штука в нежном заячьем возрасте.
- А почему глаза у тебя такие большие? - не унималась девочка.
- Где большие, зачем большие? - возмутился волк, - самые, что ни на есть, правильные глаза. - Он обернулся, демонстрируя всю силу своего косоглазия. Надо сказать, что придраться было действительно не к чему - глаза смотрели совершенно в противоположные стороны.
- Хорошо, - шмыгнув носом, сказала Красная шапочка, - ну а зубы, почему у тебя клыки, как у динозавра?
- А ты пробовала когда-нибудь жевать травку? - поинтересовался волк, - это, между прочим, очень не просто - она жесткая. А о коре и ветках я вообще молчу.
- Ах, так, - девочка свела бровки к переносице и, потянув волка за хвост, а затем, перехватив за шкирку, развернула его так, что оскаленная морда оказалась прямо напротив ее лица. Неуловимое движение кажущихся слабыми ладошек и волчья пасть раззявилась вопреки желанию своего законного хозяина. - Вот, сам смотри, - наставительно начала Красная Шапочка, тыкая пальцем куда-то ниже его носа. Куда именно указывала мучительница, волк, разумеется, видеть не мог.
- Мы тут видим спереди от середины челюстей вправо и влево расходятся по три резца и одному клыку, что растет дальше нам совершенно не интересно, тем более, что там виднеются дырки. Так вот будет тебе известно, собачка, что клыки служат для схватывания пищи, отрывания от нее кусков, а также нанесения наиболее болезненных укусов при нападении или защите. Помнишь ты несчастную мышку в кино?
Волк оторопело хлопал глазами, ничего не понимая. Единственное, что его ощутимо беспокоило - она ему почему-то не поверила.
- Ты был плохой собачкой, - продолжила девочка, - а значит, тебя надо примерно наказать.
Серый только что-то неразборчивое тявкнул.
- Ты знаешь, что скоро осень, собачка?
Волк кивнул.
- Моей бабушке нужны новые рукавички и телогрейка, а то она старенькая и мерзнет. Ты же поделишься с ней своей шкуркой, собачка?
Клыкастый был многословен, как рыба.
- Вот и я думаю, что ты не против, - расценив покорное молчание волка за знак согласия, резюмировала Красная Шапочка, - шкурка у тебя, конечно, не очень, ну да не беда.
Одной рукой она продолжила держать недавнего хищника теперь уже за нос, не давая ему раскрыть пасти, а другой сноровисто вытащила из корзинки приличных размеров охотничий нож, невесело сверкнувший в отблесках солнечного света.
Волк закрыл глаза, попытался в последний раз дернуться, но хват на носу тут же сделался железным. Больше того, раздался легкий еле слышимый треск костей или зубов - он не успел понять.
- Не бойся, - раздался над ухом беззаботный голос Красной Шапочки, - я слышала, что некоторые люди, которым снимали скальп, выживали. Значит и у тебя есть все шансы.
Волк заплакал.
Он очнулся, когда уже начало смеркаться. Было непривычно холодно и неуютно. Рядом слышалось журчание веселого ручейка, почему-то окрашивающегося алым. Приподняв голову, волк попытался осмотреть себя.
"Прикольно", - первым делом подумал он, - "вот значит, как я выгляжу под шкурой".
Клыкастый лежала на берегу лесного ручья, разлившегося после продолжительных дождей. Ободранный - он свешивался своей задней частью в воду. Шерсть все еще покрывала его голову, хвост и частично лапы. Все же остальное было абсолютно голым. Не обритым, а освежеванным - аккуратно, со знанием дела. Рядом с теперь уже скорее красным и почти совсем не хищником валялись шприцы и ампулы с надписью "Новокаин 13".
Больно не было, в голову лезли глупые мысли о том, что он все же остался жив после встречи со страшным беспощадным чудовищем. Теперь он сможет рассказать всем сородичам, что это возможно, что не так страшна Красная Шапочка, как ее малюют. И что даже в самой, казалось бы, безвыходной ситуации - настоящая волчья выдержка и хитрость приносят свои плоды.
Оставалась всего одна проблема, схожая с той, которую избежала бабушка Красной Шапочки, позаимствовав его шкуру. Но пока что, все еще находясь под действием анестезии, волк воображал себя великим учителем, который поведет за собой волчье племя к новым непременно светлым горизонтам без страха перед Красной Шапочкой.
Субботин Максим Владимирович ~
другие произведения.
***

Комментариев нет:

Отправить комментарий